.

Среда, 30.09.2020, 09:13
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | Вход


۩ Меню »
۩ Категории каталога »
Рассказы [221]
Разное [24]
۩ Мини-чат »
۩ Голосование »
Развяжут ли США в ближайшие 2-3 года войну на Ближнем Востоке?
Всего ответов: 45
۩ Курс валют »
Информеры - курсы валют
۩ Свежие новости »
Главная » Статьи » Михаил Задорнов » Разное

Возвращение [Часть 1]

Возвращение [Часть 1]

  Вместо предисловия 

  Объявили посадку. Через несколько минут самолет Вашингтон-Москва приземлился в аэропорту Шереметьево. Большинство в самолете наши. Мы все незнакомы. Но нас объединяет одно - грустные лица. И даже симпатичный ответственный партийный работник, который молча просидел рядом со мной восемь часов, когда колеса самолета коснулись земли и нас привычно по-родному тряхнуло всех, как кули с картофелем, грустно и задумчиво вздохнул: Ну вот и Родина! 

  Я его понимаю. Ему надо будет рассказывать о том, как там плохо. О чем он расскажет? О том, что их мостовые устланы утраченными иллюзиями неимущих, а тротуары вымощены страданиями эксплуатируемых масс? Мне легче - я не ответственный партийный работник. Я могу рассказать о том, о чем хочу рассказать. Во-первых. потому что далеко не все, уважаемые читатели, из вас бывали в Америке. Во-вторых, не все в ближайшее врем туда поедут. Еще не у всех есть там родственники. 
  Я понимаю, что об Америке много написано: Горький, Маяковский, Ильф и Петров, Жванецкий, наконец, Валентин Зорин и его коллеги-журналисты и писатели, авторы незабвенных утраченных иллюзий, классовой ненависти и страданий эксплуатируемых масс. Я думаю, каждому Америка должна понравиться и не понравиться по-своему. Джоконда каждому улыбаетс той улыбкой, которую он заслуживает. Я это понял, когда один мой бывший соученик, ничего не добившийся в жизни, сказал мне, что у Джоконды, между прочим, завистливая улыбочка. Америка не Джоконда. Но любую страну можно считать произведением искусства того народа, который в ней живет... Произведение искусства прежде всего ощущаешь. Поэтому мне и захотелось рассказать о том, какой мне ощутилась Америка и почему у соотечественников при возвращении из Америки грустные лица. 

  Первые впечатления 

  Когда я прилетел в Нью-Йорк, я подумал, что все вокруг знают о моем прилете. Даже прохожие улыбались мне, словно меня только что показали по американскому телевидению. Откуда же мне было знать, что в Америке просто так принято - улыбаться друг другу. Что они ходят по улицам с радостным выражением лица, что они радостно живут! Когда смотришь на лица американских прохожих, создается впечатление, будто они не знают, что загнивают... 
  До конца поездки я так и не смог привыкнуть к этой бесконечной американской доброжелательности. Ну с чего они все тебе улыбаются? Что им от тебя надо? Поначалу, когда мне в самолете улыбнулась стюардесса, я, честно говоря, подумал, что она со мной заигрывает. Когда же улыбнулись, глядя на меня, вторая, третья американки, я решил, что у меня что-то расстегнуто. Доконал швейцар в гостинице. Он улыбнулся и раскрыл передо мной двери! Он был рад моему приезду! Вы видели когда-нибудь швейцара, радующегося вашему приезду?! Ну почему во всех странах мира швейцары в гостиницах открывают двери и подносят вещи, а наши не пускают? Когда пожилой "бой" занес мои вещи в номер и, бестактно улыбаясь, предложил мне помочь разложить их по полкам, я выгнал его из номера за его грязные намеки. 
  Так что уже в первые дни гастролей я понял, насколько правы советские корреспонденты и телекомментаторы, утверждающие, что неприятно находиться в Америке. Действительно неприятно. Не знаешь, что делать в ответ. Тоже улыбаться? Я не могу улыбаться в течение суток. У нас - советских людей - развиты не те мышцы лица. Я пробовал. К вечеру улыбку заклинивает, лицо перекособочивает, Получается улыбка смертельно раненного человека. 
  Не улыбаться нехорошо. Некультурно. Стоит зайти в магазин, к тебе подбегает продавец и с идеально отшлифованной улыбкой: "Что вам угодно? Чем могу быть полезен?" Ну как ему объяснить, чем он может быть полезен? Только тем, что исчезнет немедленно. И не будет мешать. Потому что я зашел не купить, а посмотреть. Так как никогда не видел сто метров разной обуви сразу. Поэтому у меня сейчас экскурсия! Не дай бог возьмешь с прилавка туфли и попытаешься их примерить. Он усадит в кресло, сам наденет тебе туфли на ноги, зашнурует их. Если окажутся не по размеру, будет приносить со склада все новые и новые пары. Пока ты, руководствуясь уже чувством вины перед ним, не купишь хотя бы... шнурки с тапочками. За каждую проданную вещь, оказывается, ему положена премия. Каждому по труду. Закон социализма! Поэтому они и ведут себя так, как должны вести себя в социально справедливом обществе. То есть ты чувствуешь себя виноватым, если ничего не купил. В отличие от наших продавцов, которые ведут себя по-другому. И ты чувствуешь себя виноватым оттого, что вообще зашел в магазин. 
  К концу поездки я, правда, научился бороться с их улыбчивым сервисом. Он только ко мне: "Чем могу быть полезен?", а я ему тут же с улыбкой от уха до уха: "Спасибо! Я из Советского Союза". Его тут же след простыл. Понял - зашел просто посмотреть. Потому что во всем мире уже знают, что советскому человеку денег меняют ровно на посмотреть... Причем знают об этом не одни продавцы. Американские женщины относятся к советским мужчинам с жалостью, с которой относятся только к убогим. Интеллигентная американка не позволит советскому мужчине заплатить за нее в кафе, даже если она выпьет стаканчик диетической пепси-колы. От силы она позволит себе принять в подарок от русского набор открыток типа "Ромашки Нечерноземья" или "Козлы Алтая"... Чтобы эти открытки остались у нее навсегда ярким напоминанием о подарившем. 
  Однако наиболее опытные продавцы в Америке не подбегают к тебе, когда ты входишь в магазин. Многие из них уже научились отличать советского человека. Не по одежде, нет... Через три дня после приезда в Америку любой советский одет точь-в-точь, как американский безработный. Если, конечно, на безработного надеть отглаженные со стрелками джинсы и под них черные лаковые на каблуках туфли. Нет, нашего человека среди любой беспочвенно радостной западной толпы можно безошибочно угадать по выражению лица. На нем как бы навсегда застыла наша индустриализация! Осели этапы большого пути, прилипли шесть орденов комсомола, непаханая целина и непрекращающееся восстановление разрухи... При этом в глазах ежесекундная борьба озадаченности с озабоченностью. 
  С другой стороны, какое еще выражение может быть у нашего человека, если он заходит в продуктовый магазин и видит там 40 сортов сыра? Он же мучиться начинает! Какой сорт выбрать. В этом отношении наше общество гуманнее. У нас не надо мучиться, какой сыр выбрать. Потому что у нас один сорт сыра - сыр! Называется "Если завезли..." 

  В одном магазине я не поклонился и насчитал... тридцать семь сортов маслин! Поскольку я не смог нафантазировать такое количество сортов того, о чем вообще имею смутное понятие, я расспросил продавца, чем они все друг от друга отличаются. Оказывается, вместо косточек там внутри разные орешки. В одних - миндаль, в других - арахис... В третьих - такие, глядя на которые, Мичурин бы свалился с того, что сам вырастил. Удивительно! Как-то эти орешки попадают в эти маслины. И попадают туда без руководящей роли партии. Без участия министерств и ведомств. Никто не издает указ: "О всемирном высасывании косточек" и не вешает плакат: "Орешки - в жизнь!" Со всей продуктовой вакханалией справляется два-три процента фермеров в стране! В отличие от наших 40 процентов, занятых в сельском хозяйстве. Причем этим двум процентам фермеров не помогают высасывать косточки студенты Йельского университета и профессура Гарварда... 

  В одном супермаркете я насчитал 90 сортов кефира! Есть кефир с привкусом клубники, есть с привкусом земляники, черники. Есть с шоколадом, есть с орешками. Есть с орешками, шоколадом, клубникой, черникой и земляникой... .Как я могу понять, что я хочу? Я все хочу! Может быть, меня больше никогда за границу не выпустят после того, как я расскажу, сколько я видел кефиров. Может быть, вообще перестройка на днях закончится. Так что, я хочу все кефиры сразу! Здесь, немедленно! Я хочу принять ерша из этих кефиров! Именно это выражает мое "индустриализационное" лицо, когда я осмотрю на эти кефиры, которые стоят на полках, как книги в Ленинской библиотеке. Вы попробуйте прийти у нас в магазин и спросить у продавщицы: "Что из кефиров вы мне сегодня рекомендуете?" Продавщица вам тут же ответит: "Вчерашний, козел!" Поскольку за семьдесят лет мы научились выпускать два сорта кефира: вчерашний и позавчерашний. Бывает еще двухнедельный, но это уже не высший сорт! 

  Когда в Америке заходишь в продуктовый магазин, невольно перекидывается грустные мостик на Родину. Даже наши эмигранты, прожившие по 20 лет в Америке, сознаются, что это происходит с ними до сих пор. И жалко становится наших женщин. Почему их женственные лица должны превращаться в "индустриализационные", а ноги в тромбофлебитные, если во всем мире уже слов таких нет, как "кошелка" и "авоська"? Мужиков мне не жалко. Мужик у нас всегда в порядке. Принял стакан, и он в Америке. Принял еще один - в Австралии. Наутро в канаве представил себя в Венеции! 

  В один супермаркет мне пришлось зайти с женщиной из Воронежа. Она приехала к сестре. Сестра Валя уже пятнадцать лет в Америке. Мать категорически не хотела отпускать свою дочь навсегда. Прокляла ее. Старая большевичка, мать Вали до последнего дня искренне верила нашему правительству и Кукрыниксам, что Америка - это небритый дядя Сэм с жирным мешком денег вместо туловища и носом, похожим на Гренландию. Провожая дочь, несмотря на проклятие, она жестко сказала: "Если будешь там голодать, напиши - консервов вышлем!". 

  - Жалко, мама не дожила до перестройки, - говорила Валя. - Не смогла к нам приехать. Мне так хотелось, чтобы она увидела, как я живу. 

  Вместо мамы приехала сестра с десятилетним сыном. Когда она зашла в супермаркет, она заплакала. В ее глазах был только один вопрос: "За что?" Вопрос, который нам на Родине даже задать некому. Десятилетний сын тянет маму за рукав. 
  - Мама, это что? 
  - Это клубника, сыночек. 
  - Неправда, мама, такой клубники не бывает. 

  Валя уговаривает сестру не набирать так много. Взять только на вечер. При этом по привычке набирает сама. Но сестра не может поверить в то, что все это будет здесь и завтра, и послезавтра. 

  - До завтра же все испортится! - оправдывается она перед Валей. Валя улыбается. 
  - Завтра завезут свежее. 
  - А это?! Куда они денут это? 
  - Сама не понимаю, куда все уходит? 

  Вопрос - что американцы делают с непроданными продуктами - приходит на ум только советскому человеку. Сами американцы над этим никогда не задумываются. Каждый занят своим делом. Его не интересуют дела другого. В отличие от нашего человека с его тревожным государственным умом, который должен все знать, все понимать и каждому указать из собственной нищеты, как должно быть. 

  - Дядя, - просит меня мальчик, - сфотографируйте меня на фоне этой клубники. А то в школе не поверят... 

  Я снова горький мостик перекидывает меня на Родину. За неделю до моей поездки в Америку у моего друга в Москве умерла мать. По этому случаю ему разрешили, после того как он принес свидетельство о ее смерти, закупить продукты для поминок в подвале гастронома. На двери небольшого помещения было написано: "Для спецконтингента!" Даже не для контингента, а для "спецконтингента". И радость приобщения к нему ты можешь испытать только в случае смерти кого-то из своих близких. И все! И до новой смерти. Ну что ж! Зато, как утверждали наши идеологи, мы живем в гуманном обществе, где человека не страшит его будущее. Где он спокоен за завтрашний день. У американцев в этом отношении, безусловно, общество значительно суровее. Американцы не знают, что ждет их завтра: поездка на Багамы или в Италию? Покупка виллы или машины? У нас все четко! Никакой тревоги за будущее. Через десять лет выслуги на одном месте - прибавка к зарплате на 15 рублей, к концу жизни - расширение жилплощади на 15 кв. см... А может быть, даже подойдет очередь на спальный гарнитур, который тебе в общем-то уже и не очень нужен, потому что ты остался один... 

  Потрясение первое 

  За время поездки по США у меня было несколько потрясений. Первое - перед моим первым концертом на загородном шоссе под Нью-Йорком. Говорят, на этом же месте испытали потрясение и другие наши известные артисты. Импресарио, который организовал мои гастроли по Америке, до меня организовывал гастроли Пугачевой, Жванецкого, Хазанова и многих других наших звезд. Его секретарша почти всех возила по магазинам. Теперь она хорошо разбирается в советском искусстве, поскольку точно знает, кто кому что покупает и какого размера. 

  - Благодаря вашим, я узнала где у нас в Америке самые дешевые магазины. Да, да... Правда! Я очень много нового узнала от ваших. Представляете, один ваш музыкант привез с собой из Москвы лупы и продавал их в пуэрториканском районе Нью-Йорка детям. Я бы никогда не догадалась, что в Америке можно продавать советские лупы пуэрториканским детям. Мальчишки в этом квартале, когда он появлялся, бежали за ним толпой с криком: "Мистер Лупа!" 

  Дорога тянется между сплошными рекламами. По рекламам в Америке можно изучать английский. Они разноцветные и забавные, как картинки в детских учебниках, чтобы веселее запоминалось... 

  Мы голодные. Экскурсия по магазинам затянулась. Экспозиция была волнующей. Вообще американские магазины настолько многообразны и познавательны, что мысль посетить музей первое время лично мне даже не приходила в голову. Впрочем, как и в последнее время. 

  - Вы хотите есть? - спрашивает Нина. Нина из второй волны эмиграции. Вернее, ее родители. Сама она родилась уже в Америке. По-русски говорит с еле заметным акцентом. Так говорят обычно в наших фильмах актеры из Прибалтики, когда играют иностранцев.  

  О том, почему и как ее родители в конце войны попали в Америку, она умалчивает. Нина православная. В свободное время организовывает выставки при православной церкви. Многие русские в эмиграции, увлеклись, как бы сказали y нас, прикладным народным искусством. Выставка, на которую мы перед этим заехали, небольшая: яйца пасхальные, разрисованные под палехскую школу, шкатулки берестяные... Русские формы из американской бересты. Игрушки детские глиняные. Наволочки для подушек, расшитые народным узором. Два рушника. Русский пейзаж, нарисованный по памяти или по рассказам родителей. Многое выглядит трогательно и наивно. Напоминает работу учеников на уроке труда в показательной школе. Посетителей немного. Выставка вряд ли приносит доход. Но это не волнует верующих. Их выставка - не коммерция, а уголок Родины... И вера в бога, благодаря выставке при церкви, соединяется у них с верой в свою Родину... 

  - Что вы молчите? - повторяет свой вопрос Нина. - Вы есть хотите? 
  - Я не понимаю, почему вы меня об этом спрашиваете. Конечно хочу. Но и так опаздываем. 
  - А я ужасно хочу пить. Мы сейчас, знаете, что сделаем? 
  - Что? 

  Нина останавливает машину у обочины. Открывает окно. И, чуть высунувшись из него, говорит вниз, в канаву: 

  - Мне, пожалуйста, три диетических пепси-колы, две порции устриц и один салат. 

  Честно говоря, я думал, что она с голодухи немного тронулась. Да и как я мог предполагать, что а двадцати метрах от закусочной "Макдональдс" у обочин выставлен микрофон, для тех, кто торопится и хочет перекусить прямо в машине, не выходя из нее. 

  Не прошло и двух минут, как из окна закусочной в окно машины нам передали поднос с блюдцами и стаканами, стоящими в лунках, как на корабле, чтобы не расплескалось. Я был потрясен настолько, что доставил Нине удовольствие. 

  - Почему вы так удивлены? - спрашивает Нина. - Разве у вас вдоль дорог нет закусочных? 
  - Нет. 
  - Почему? 
  - Потому что у нас нет дорог. 
  - А что есть? 
  - Направления. 
  - Так что же вы тогда подумали, когда я заказывала? 
  - Я подумал, что вы немного того, как говорят у вас, "кукукнулись". Высунулись из машины и из канавы требуете устриц с салатом. Или, думаю, у них в канаве кто-то сидит. Типа нашего дяди Васи, который насаживает в этой канаве устриц, как у нас угрей на правительственном озере. 
  - Что такое правительственное озеро? - не понимает Нина. 

  Я пытаюсь доходчиво ей объяснить, что такое правительственное озеро, рыбный егерь, стрельба по уже застреленному кабану... Она внимательно слушает и обещает мне следующую свою елочную бумажную игрушку для выставки сделать по моим рассказам и назвать ее "Дядя Вася на правительственном озере". 

  Потрясение второе 

  Второе потрясение я испытал в "стейк-хаусе". В переводе на русский "стейк-хаус" означает "дом бифштекса". Конечно, само название уже могло бы стать для меня потрясением. Я к чему привык? К Дому политпросвещения!? Да, у них "дом бифштекса" - у нас "дом политпросвещения". Потому что кто чем может, тот тем свою страну и кормит. Единственное наше фирменное блюдо, - это лапша на уши народу. 

  Однако потрясло меня не название. Меня потрясли размеры поданного мне бифштекса. Я многое видел в жизни. Но чтобы через всю тарелку, даже скорее блюдо, нагло раскинулся бифштекс! Не как у нас - копытце пони... Что по жесткости, что по размеру. А некий евроазиатский материк, как его рисуют на ученических картах. Более того, с двух сторон с тарелки не менее нагло свешивались уши - Европа и Чукотка. Сидящий за одним из столиков в зале негр, как и я, не доел точно такой же бифштекс. В этом момент я понял - правы, ox как правы наши телекомментаторы, которые ежевечерне сообщали нам, что негры в Америке не доедают! 

  Потрясение третье 

  Сто седьмой этаж небоскреба в Нью-Йорке. Ресторан высшего класса. Без пиджаков и галстуков не пускают. Уже ночь. Американцы обедают поздно. Глубоко под нами разлинеенный огнями на стриты и авеню светится Манхэттен. Отсюда, сверху, сдавленный Гудзоном и протокой остров Манхэттен, на котором осел центр Нью-Йорка, похож на палубу корабля. И мы слегка покачиваемся на его главной мачте. Мачта так высока, что на нас то и дело набегают тучи, скрыва палубу. Все ближе раскаты грома. Чем сильнее от ветра раскачивается мачта, тем тревожней становится на душе. Ощущение, что гроза наползает прямо на наш столик. 

  На обед меня пригласил мой товарищ по юности, ныне господин - Юрий Радзиевский. Двадцать лет назад ой был одним из самых известных капитанов КВН. Возглавлял команду города Риги. Теперь он хозяин рекламного офиса. Если перевести с американского на советский - это значительно больше, чем директор Елисеевского магазина. Он знает английский. По-прежнему находчив и весел. Когда читаешь его рекламу для электрической зубной щетки, думаешь, как же ты жил без нее раньше. Поэтому к нему тянутся самые богатые заказчики. За эти годы он много работал, понимая, что в Америке - каждому по труду! В его деле и его жена. Как бы сказали у нас - семейный подряд. Он помогает и своего загнивающего Нью-Норка своим родителям в процветающей Москве. Снабжает их товарами первой, второй и третьей необходимости. 

  Молния пролетает мимо окна, официант приносит горячее. Горячее на противне, закрыто крышкой. Радзиевский что-то говорит ему на ухо, и официант вместе с горячим уходит обратно на кухню. 

  - Что ты ему сказал? - спрашиваю я. 
  - Что он рано принес! - отвечает Юра. 
  - Прости, что он сделал? 
  - Рано принес. Понимаешь, в ресторане такого класса это считается плохим тоном - выставлять все на стол. Это неэтично. Мы не закончили еще есть холодные закуски. 
  - Юра, - говорю я вполне серьезно. - У меня просьба - приедешь в Москву, пойдем с тобой в ресторан и, умоляю, скажи там официанту, что он рано принес. Я хочу, чтобы ты тоже испытал потрясение. Причем чисто физическое. 

  Еще одна молния пугает нас, ныряя в Манхэттен. Гром гремит на крыше ресторана. Небоскреб уже представляется мне главным громоотводом Нью-Йорка, который должен собирать в себя все молнии... Чтобы отвлечь меня от столь резких, невиданных доселе ощущений, а также поскольку мне еще месяц находиться в Америке, Юра преподает мне правила хорошего тона для цивилизованных стран. Например, что пить сок через соломинку считается пижонством. Соломинка необходима, чтобы размещать воду от растаявшего льда. После чего нужно отложить ее на тарелочку... 

  А хороший дорогой коньяк подается в высоких щирокобедрых бокалах. При этом наливается чуть-чуть, лишь бы прикрыть донышко. Называется такая порци - один дринк. Оказывается, широкобедрость бокала позволяет ощущать аромат древнего коньяка. 

  Из всего, что объяснил мне Радзиевский, я понял одно - все эти изыски не для психики нашего человека. Причем понял по себе. Дринкнул, и что дальше? Сидищь, как на иголках, ждешь следующего дринка? А пока официант за ним степенно ходит, ощущаешь аромат широкобедрого бокала? Я не знаю, как по отношению к американцу, но по отношению к нашему человеку - это садизма! Более того, каждый третий дринк, оказалось, в этом ресторане вам приносят за счет фирмы... Нечто вроде премии за перевыполнение плана. Я уверен, что это правило не было рассчитано на увеличившийся благодаря перестройке поток советских туристов в Америку. Никогда не забуду глаза официанта, слегка беременные от удивления, после того, как он сбегал для нас на кухню за двадцатым бесплатным дринком. Вернувшись, он спросил, откуда мы? Я ответил: "Из России!" Он сбегал снова на кухню, вернулся с бутылкой и, из последних сил улыбаясь, сказал: "Вот и дринькайте на здоровье! И нечего меня все время гонять туда и обратно!" 

  - Видишь, Юра, и у вашего сервиса есть предел элегантности! 
  - Да. Но только в отношениях с нашими... в смысле с нашими! Кстати, должен сразу тебя предупредить, американцы не любят нас. Коренных русских любят, а эмигрантов нет. Видишь - улыбается? А глаза - смотри - ненавидят. Он тебя считает тоже эмигрантом. Знаешь, почему они нас терпеть не могут? Потому что только наш может прийти в этот ресторан и сказать: "Мне первые два дринка не надо, мне сразу третий.. У наших, старик, оказалась такая соображалка, которая не снилась ни одному американцу. Они завидуют нашей смекалке. Например, заметил, как здесь наливают вино? Дают сначала попробовать. Ты отпиваешь, потом еще раз отпиваешь, потом допиваешь и говоришь: "Нет, кисло - унесите". И они уносят за счет фирмы. Для американцев это нормально. А наш тут же соображает: "Ага, можно переходить из ресторана в ресторан и говорить: "Кисло". И к вечеру уже совсем не кисло будет! Здесь, в Штатах, я понял, что человек, объегоривший советскую власть, может без напряжения объегорить любую власть в мире! Мне порой кажется, что мышление людей сродни расположению улиц в городах, в которых они живут. Видишь, внизу Манхэттен? Стрит, стрит, стрит... Все параллельно. Авеню, авеню, авеню... Все перпендикулярно. Так и мышление у американцев - прямоугольное. А в наших городах? Переулок, канава, помойка, плакат, тупик... Тупик, плакат, канава, помойка, закоулок... Потому у нас и мышление - закоулочно-канавочное. Впрочем, довольно о грустном. Давай лучше попробуем самое дорогое вино в этом ресторане. 
  - Гарсон, вот это вино, пожалуйста! - Юра указывает в меню на название вина. 

  Заложив руку за спину, гарсон, заранее нас ненавидя, наливает мне в бокал вино на пробу. Я пробую, еще раз пробую... Допиваю! Так хочется сказать: "Кисло! Унесите!" Гарсон смотрит на меня ненавидящими глазами над вынужденной улыбкой. 

  - Отличное вино! - говорю я. - Разлейте! 

  Его глаза добреют. Такого от русского "эмигранта" он не ожидал. 

  Очередная молния в очередной раз пролетает мимо нашего столика. Благодар выпитым дринкам она уже не пугает нас. Наоборот, ощущается частью шоу за счет фирмы. 

  Юра учит меня есть японские "суши" палочками, а куриные крылышки ножом и вилкой. Я беру куриное крылышко левой рукой и интеллигентно насаживаю его на вилку, которую грациозно держу в правой руке. Гарсон разливает "некислое" вино. Мне кажется, что я уже все знаю, все умею и готов к престоящим гастролям. Снизу мне хитро подмигивает разноцветными огнями сквозь клочки туч прямоугольный, как и мышление американцев, Манхэттен. 

  Потрясение княгини 

  Самым неожиданным для меня потрясением стало потрясение княгини Долгоруковой. В девичестве Апухтина. Она уже в эмиграции вышла замуж за последнего из князей древнего рода Долгоруковых. Несмотря на возраст, у обоих до сих пор гордые спины и светлые глаза цвета аристократической голубой крови. Даже у националистов Прибалтики язык бы не повернулся назвать их мигрантами. В Америке никто никогда не унижает национальностью. В Америке нет национальности, потому что там есть все остальное. 

  В двадцатом году, еще совсем юными княгиня Апухтина и князь Долгоруков ушли со своими семьями на одном корабле с Врангелем из Севастополя. 

  - Вы знаете, Врангель был очень умным, интеллигентным человеком, - рассказывает мне княгиня Ирина Петровна. - А главное, очень порядочным. Я помню, как он собрал нас всех вместе с родителями перед отправлением из Севастополя и честно сказал: "Мы должны покинуть Россию. Я ничего вам не обещаю. Нас может не принять ни одна страна в мире. Но оставаться здесь никому не советую. От большевиков нельзя ждать ничего хорошего. Попробуем уйти в Турцию. А там, как у кого сложится судьба". 

  Ирина Петровна чисто говорит по-русски. В ее речи нет слов: альтернатива, регион, подвести черту, поставить вопрос, регламент, консолидация с ротацией, не говоря уже о консенсусе. Она говорит на чистом литературном русском, пушкинском языке. Нелепо представить себе, чтобы Пушкин консолидировался с Натали Гончаровой во имя деторождения и при этом имел альтернативный вариант в соседнем регионе. Здесь, в Америке, благодаря эмиграции первой волны, сохранился русский язык, русская кухня, русская интеллигенция. Спасибо Врангелю! 

  - Ничего, русские еще возродятся, - успокаивает меня Ирина Петровна. - Мы с мужем очень болеем за Россию. И очень уважаем Горбачева... Нам кажется, это он выведет страну из разрухи. Очень хочется побывать в Москве. У мужа там особняк. Знаете, рядом с библиотекой Ленина. В нем теперь музей Карла Маркса. Это хорошо. Значит, ваши следят за нашим особняком. Но муж неважно себя чувствует. Вряд ли он отважится на такое путешествие. А я все-таки соберусь. Хотя очень боязно. Мне кажется, что я уже не доживу до встречи с Россией или не переживу ее. 

  На следующий день после моего концерта Ирина Петровна позвонила в семь утра. Голос ее был необычайно взволнован. 

  - Простите, что бужу, но я всю ночь не спала. Мы с князем потрясены. Скажите, это правда или вы сочинили, что в России нет мыла?.. - Даже по телефону я чувствую, что она задает вопрос с комком в горле. - Неужели ваши люди в правительстве, - недоумевает княгиня, - не знают, что на протяжении всей истории человечества развитие цивилизации познавалось по расходу мыла? Мы всегда говорили с мужем, что невежественные люди разорят Россию, но никогда не думали, что до такой степени! 

  За день до этого звонка я подарил Ирине Петровне привезенный из Москвы флакончик французских духов. В Америке эти духи стоят около 100 долларов, хотя у нас они стоят всего 45 рублей. Поскольку мы продаем тайгу и за проданную тайгу получаем духи, которые распределяются между теми, кто продал тайгу. Ирина Петровна была рада, и удивлена такому подарку. 

  - В России есть французские духи? 
  - Полно! - ответил я с гордостью за нашу тайгу. Наш разговор по телефону закончился последним вопросом Ирины Петровны: 
  - Михаил Николаевич, я не понимаю, зачем в России продаются французские духи, если там нет мыла? 

  Хромосомный набор 

  Звонит телефон. Я снимаю трубку. 

  - Мишка, здорово! 

  Голос знакомый. Из детства. Но чей - вспомнить не могу. 

  - Герку помнишь? 
  - Герка!!! Боже... Ты откуда говоришь? 
  - Из тюрьмы. 
  - То есть как? 
  - Очень просто. У меня хорошая камера. Две комнаты. Телефон. Телевизор. Видео. 

  ...Герка всегда мечтал разбогатеть. Он еще в детстве умкдрялся обменивать фантики леденцов на фантики "Косолапого мишки". Правда, потом его всегда били. В какие только аферы он не пытался втравить меня уже в юности! Голова его всегда была полна самых смелых, нелепых идей. Его знали все хулиганы, хотя сам он хулиганом никогда не был. Однажды он рассказал мне о плане освобождения своего отца из тюрьмы. Кажется, его отец проходил в то время по известному делу врачей. 

  Герка был очень толстым и настолько же добрым. Однажды, когда меня избили и я лежал в постели, он привел ко мне домой тех, кто меня избил, чтобы они извинились. Он был уверен, что мне от этого станет легче. Потом оказалось, что он им просто заплатил из тех денег, которые копил на побег отца. 

  После школы Герка неожиданно для всех запел. Причем сразу громко, оперным голосом. Это было время поклонения Магомаеву. Всех, кто пел похоже, приглашали на концерты, платили деньги. Петь оперным голосом было тогда выгодно, поэтому он им и запел. Герка всем рассказывал, как он учился в Италии с Муслимом. Хотя для меня до сих пор загадка, где он научился так громко петь... 

  Вскоре он понял, что выгоднее петь на Севере. И уехал туда года на два. Разбогател. В каких только уголках нашей необъятной Родины он не организовывал самые смелые халтуры с продажей собственных билетов из разрезанных пополам открыток за две копейки. При этом на каждой половинке, не мудрствуя лукаво, он собственной рукой писал: "Один рубль". И ставил печать, вырезанную из старого каблука очередным умельцем-левшой за бутылку рижского бальзама. Когда я вспоминаю еще отечественного, неуехавшего Герку, я всегда думаю: нельзя так опрометчиво заявлять, будто мы жили в застое. Это не верно. Были умы и тревожные, и светлые, и беспокойные. Они, между прочим, и подготовили перестройку. Недаром теперь многих наградили за то же самое, за что раньше посадили... 

  Одним словом, я всегда знал, что Геркино будущее - тюрьма. Но никогда не предполагал, что под Нью-Йорком и с телефоном. 

  На вопрос, сколько ему дали, Герка не стал отвечать. Ему не хотелось говорить о неприятном. Я могу его понять. По одним слухам, ему дали сто с чем-то лет, по другим - всего 80. За достоверность слухом не ручаюсь. Но в Америке это вполне реально. Там один закон не исключает другого и все сроки плюсуются. Как мне объяснили, рижанин Герка со своим другом из Одессы выпустили фальшивые доллары. Причем выпустили их на краденной бумаге, а рисунок нанесли ворованной краской. Поскольку нашему человеку даже в голову не придет купить краску! Когда их поймали, они вдобавок ко всему превысили скорость на чужой машине в нетрезвом состоянии и вдобавок впятером проехали на пять "кирпичей". Одним словом, набежало! 

  Эмигранты любят о нем рассказывать. По приезде в Америку он пытался петь. Но здесь никого не интересовало, с кем ты учился в Италии. Не долго думая, Герка с советским мышлением занялся американским бизнесом. После чего окончательно обнищал. Пытался устраивать для эмигрантов просмотры советских фильмов типа: "Свадьба в Малиновке", "Зозуля с дипломом", "Битва в пути"... Но за аренду надо было платить. А на просмотры ходили пять-шесть бывших советских коммунистов из желания еще раз окунуться в свое героическое прошлое. Наконец мой добрый толстый друг на все плюнул и решил разбогатеть сразу! И по-простому! 

  О процессе писали американские газеты. Коренных американцев поразило: во-первых, с_к_о_л_ь_к_о фальшивых денег выпустили наши за два дня. Во-вторых, к_а_к они это сделали. Простота, находчивость и наглость одновременно обидели и восхитили американцев. Они выпустили фальшивые доллары на ксероксе! 
  Много лет в Америке существует многоцветный ксерокс. Американцы опрометчиво думали, что на нем надо работать, чтобы получать деньги. А оказывается, что на нем работать не надо, а надо сразу деньги печатать. 

  Много, много нового узнали для себя американцы с прибытием в их страну наших эмигрантов. Например, что бензин можно разводить водой... Сообщение о том, как это делается на русской бензоколонке в Бруклине, стало научным откровением даже для американских ученых. Доселе они предполагали, что это невозможно с химической точки зрения - карбюраторы будут глохнуть. Но, видать, любой наш мужик с тремя классами образования может дать в некоторых вопросах фору все американской химическй промышленности. Оказывается, надо просто знать, как разводить. Комбинация-то уже отыграна на Родине и проще не бывает. Хороший бензин надо разводить средним, средний - плохим, а плохой - уже водой... 

[Часть 2] [Часть 3] [Часть 4]

Категория: Разное | Добавил: Fralvik (07.01.2009)
Просмотров: 1002 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0


Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
۩ Форма входа »
۩ Поиск »
۩ Наши друзья »
۩ Погода »
۩ Праздники »
Праздники России
۩ Реклама »
۩ Статистика »



Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
© Copyright «Fralvik ♥ & ♥ Angel» 2008 - 2020Сайт управляется системой uCoz